Я слышала свои сердце и дыхание: медленные и усталые их отголоски раздавались в голове, с каждым биением отзываясь все большим давлением. Кажется, не стоило так налегать на микстуру, выданную в больничном крыле. Впрочем, она определенно помогала, ведь я выбралась из мутного подсознания, и реальность встретила меня пусть слишком яркими, но хотя бы существующими красками.
И вот я сижу на полу, остужая свое тело, и смотрю на копошение призраков в зеркале. В зеркале я вижу, как они плавно огибают серебряную раму, осматривая границы своих владений. Встречаясь друг с другом, переплетаясь, растворяясь, они ищут. Ищут и не могут найти, не могут добраться. Я вижу их бесформенные фигуры, иногда мне кажется, что мелькают пустые глазницы на белых незапоминающихся лицах. Иногда мне кажется, что можно протянуть руку, и пальцы коснутся ледяных пустошей, населенных одной лишь вязкой сутью призраков. Призрачного месива, погружаться в которое совсем не хочется.
Сентябрь выдался на редкость сухим и теплым, поэтому девушка предпочитала сидеть не в стенах замка или тем более подземельях Слизерина, а выбираться на свежий воздух. Тем более что патрулирование с высоты птичьего полета территории Запретного леса было намного увлекательнее.
За спиной болтался легкий рюкзак, взгляд внимательно осматривал территорию школьного двора, где мелькали фигуры студентов. Вообще, будь в ее комнате окно, да хотя бы форточка, было бы намного проще покидать замок. Без головной боли об одежде, рюкзаке и возможных посторонних взглядах. Но девушка жила в гребанных подземельях, если там и были окна, то лишь ведущие в заброшенные казематы. Вот и приходилось топать на самую опушку леса, ведь вещи-то свои не оставишь посреди двора, а прятать их на виду у всех - задача слишком наглая даже для англичанки.
На опушке было тихо. Солнечные лучи яркими вспышками пробивались сквозь раскидистые кроны деревьев, поигрывающих золотыми и багряными листьями в преддверии листопада . Шум в голове отступил на второй план, вытесненный свежим ветерком, откровенно намекающим о грядущих холодах. Девушка прикрыла глаза и вдохнула полной грудью, а затем, осмотревшись еще раз, уверено направилась вглубь леса.
Сентябрь 1994 год
Глаз!!! Затем тысяча глаз... Миллиарды... И как будто звездное небо... И вот стали разрезать небосвод ревущие линии, которые оставляли отпечаток боли... Звезды стали падать, и превращаться в те же глаза...
Дальше, кто-то очень скользкий и холодный схватил тело, и бросил вниз во тьму... А там, зловещий храп чудовища, у которого все тело было покрыто те ми же глазами. Но вдруг, чудовище повернулось, разинув пасть и открыв свет в глазах, прогремело: "Поздоровайся со мной!". Но я молчал, так как ничего не понимал и не хотел спорить. Однако фраза повторилась... Затем ещё раз... И ещё раз! И так все время... Эта пытка в итоге довела чудовище до того, что оно сказало: "Ах так! Ну, человек, я научу тебя этикету! И если ты не будешь со мной вежлив - то я тебя превращу в пустоту и твое имя будет вычеркнуто из реальности". Ничего не помню, кроме боли...
Проснувшийся Алекс Марвурд не мог прийти в себя после ночного кошмара, и очередной раз перечитывал бумажку, на которой изложил свой сон. Наконец, мальчик, устало провел руку по лицу, и упал на кровать... "Сибасс! Сибасс..." - тихо позвал своего кота Марвурд. Верный кот быстро пришёл на кровать к хозяину, и улегшись в ногах, стал мурлыкать песенку. Однако не прошло и пяти минут "терапии", как Алекс встал, и удовлетворившись со временем часов (которое обозначало около шести часов утра), направился учить уроки...
________________________________________
Шло утро очередного сентябрьского дня... Большой зал был залит солнечными лучами, и всеми возможными золотистыми оттенками, что делало атмосферу уюта в столь огромном пространстве...
Однако весёлая обстановка не радовала Алекса, который не мог забыть свой ночной кошмар. Марвурд уныло заканчивал завтрак, заучивая новый рецепт по зельеварению, как вдруг услышал перешептывание студентов. Юный Марвурд, не оборачивая головы, прислушался к идущему диалогу.
- Значит так... Себя вежливо ведём... И что нам нужно - все берём.
- Но послушай, я не ручаюсь, что мы будем в полной безопасности, если так открыто предлагаешь нам сделать!
- ВЕЖЛИВОСТЬ (Алекса передернуло) - наша главная политика в убеждении Минервы.
- Но не сейчас, Артур! Ты же знаешь, что одной лестью никак не обойдешься...
- А что ты предлагаешь?
- Пойти в лес!
- Давай!
И оба студента направились к выходу из зала... Алекс угрюмо посмотрел в окно, тяжело вздохнув. Ведь рецепт так и не был выучен, а очередное подозрение на серьёзное дело было на лицо! И потому, Марвурд закрыв книгу, бесшумно отправился вслед за студентами.
Но выходя из Большого Зала, Алексу померещилось, будто он снова увидел то же чудовище, которое повторило: "Ну, человек, я научу тебя этикету! Будь вежлив - поздоровайся!".
Алекс лишь сказал вслух: "Привет чудилам!", и продолжил слежку...
И вот... Замок уже позади... Впереди виднелся осенний лес, который сиял под солнечными лучами золотыми и багряными красками... Легкий бриз свежего ветерка придавал легкую прохладу. А солнце ярко блестело на небе, согревая всё своим уходящим теплом. И это в совокупности это был прекрасный осенний пейзаж!
Но те двое впереди идущих студента Гриффиндора явно не шли в лес, чтобы полюбоваться пейзажем... И какового было ощущение Марвурда, когда они вошли вглубь леса...
Алекс, имел плохое предчувствие... Но выбора не было, и он направился следом за студентами вглубь леса.
Алекс Марвурд
Впрочем, от чащи пока было только название: высокие стволы устремлялись в небо, подлесок не был насыщен плотным полотном кустарников, а мягкий мох под ногами оставался почти сухим, отчего шагать было весьма просто. Тем не менее девушка навострила уши, прислушиваясь к тысяче разных звуков, которыми полнился живой лес. Сейчас, при свете дня, он вовсе не пугал. Да и не встречались так близко к школе всяческие напасти, которыми так пугали студентов. В своих прогулках с высоты полета Серафима всего пару раз видела непонятных существ, которых бы не знала из энциклопедий классического дикого немагического зверья. Куда чаще в лесу встречались обычные волки, лисы да олени. Один раз девушка издалека заприметила белую лошадь, которую приняла за единорога. Но подобраться близко не получилось, чтобы убедиться, поэтому вопрос остался открытым.
Наконец Серафима остановилась у ствола большого дерева, сняла рюкзак и принялась раздеваться. Хоть сентябрь и был теплым, без одежды воздух ощущался совсем иначе, поэтому девушка спешила. Покидав вещи в рюкзак, слизеринка застегнула молнию и уже привычно выдохнула, прислушиваясь к дремавшему внутри ворону.
Будто того и ждала, матовая черная птица пилькнула блестящими глазами, встрепенулась и поспешила навстречу, плавно скользнув сперва в сознание человека, а затем и в его тело. Обращение было довольно быстрым. Небольшая пичуга замерла на несколько мгновений, в течение которых Менге старательно отодвигала вторую натуру на задний план, а затем зашуршала перьями и дернула крыльями, словно пробуждаясь ото сна.
Англичанка пришла к выводу, что ее контролю ничего не угрожает. Ворон наклонил голову, взглянув на рюкзак, в два прыжка подобрался ближе, а затем заскочил сверху, цепляясь сильными пальцами за тонкую лямку. Рюкзак выглядел в два раза больше самой птицы, однако, заколдованный чарами облегчения веса, свободно поднялся в воздух в лапах ворона. Хоть слизеринцев и не сильно любили в школе, друг другу они помогали всегда: попросить любого старшекурсника заколдовать рюкзак было делом десяти минут. Главное, чтобы заклинатель учитывал потенциальное содержимое рюкзака в своих чарах.
В общем, поклажа почти не чувствовалась в лапах, позволяя свободно лететь по вороньим делам.
... в тени моих крыльев
Сильный ветер дул в лицо, скидывая с деревьев осеннюю пестроту. Но этот поток воздуха не мог остановить двух шагающих впереди гриффиндорцев, и бесшумно идущего за ними Алекса. Быстрая ходьба длилась уже около получаса, и те двое впереди идущих постепенно сбавляли шаг. Наученный опытом слежок, Марвурд сразу отошёл в тень и укрылся за стволом дерева, не теряя из виду студентов. И его маневр оказался верен, так как сразу же те двое обернулись, и не заметив хвоста, продолжили диалог:
Алекс Марвурд
На бреющем полете ворон скользил над верхушками елей, выглядывая солнечные блики на поверхности воды и прислушиваясь к звукам внизу, стараясь разобрать веселое журчание полноводного по осени потока. Но услышать звук мешал шум ветра, поэтому искомый блик был замечен первым.
Птица сделала плавный разворот, немного покружила вдоль ручья и приземлилась на большую ветку высокой сосны. Рюкзак мягко зашуршал тканью по коре дерева, когда ворон уже без отвлекающего шума прислушался к окружению. Ничего подозрительного или опасного птица не заметила, раз спустилась вниз на землю. Выпустив рюкзак из лап, ворон вновь обратился человеком, поспешно надевающим на себя одежду.
«Надо бы найти артефактора что ли», - скользнула злободневная мысль в голове. - «Чтобы одежду превращать». Но долго отвлекаться на размышления девушка не стала, переключившись на действительно важное - следы.
Отпечатки копыт, на взгляд Серафима самые обычные, мелькали то тут, то там вдоль ручья, оставляя отметины на мягкой земле. Они же кружили и вокруг висевшей у ствола веревки, которая сейчас была пуста, но пару дней назад Серафима привязала к ней несколько морковок. Радостно улыбнувшись, девушка примотала еще две штуки: хищники вряд ли позарились бы на морковь, а вот «единорог»… Хотя, это мог быть и лось, так? Или олень? Какие следы у них вообще? В голове откуда-то взялась информация о двойном продольном следе, вроде бы лосином. А у оленя какой? Девушка внимательно рассмотрела следы, стараясь запомнить отметины, чтобы потом попытаться найти что-то подобное в библиотеке. Как минимум стоило сравнить их со следами единорога, уж это в магических книгах точно должно быть.
Закончив осмотр, слизеринка снова вернулась в облик ворона, вцепилась когтями в рюкзак и только хотела взлетать, как до сознания добралось ощущение… Очень странное, будто бы неизвестное, но что-то отдаленно напоминающее. От этого чувства перья встали дыбом, превращая худую воронову фигуру в пышный черный клубок. Вокруг как будто стало глуше, тише и холоднее.
Ворон встрепенулся и тут же взмыл вверх, взлетая на ближайшую ветку. Внимательным встревоженным взглядом птица осматривала территорию, напрягая слух. Рюкзак неуклюже болтался у лап, теперь откровенно мешая. Было огромное желание оставить его, но натура не позволила разбрасывать свои вещи. Серафима щелкнула клювом, нервничая от неизвестности и продолжая высматривать опасность, но таковая будто бы прошла мимо. Сентябрьское тепло постепенно возвращалось, приглаживая перья и успокаивая, а девушка поняла, что звуки вокруг на самом деле никуда не исчезали, заглушаемые новыми ощущениями.
Птица удобней перехватила лямку рюкзака и поспешила подняться в воздух. Взлетая, она вновь почувствовала, что вслед ей будто несется чей-то взгляд, скрытый от чужого любопытства. На всякий случай ворон поднялся еще выше, увеличивая отрыв от верхушек деревьев.
... в тени моих крыльев
Прошло уже около часа.
Алекс Марвурд
Не так давно слизеринка узнала, что, по слухам, где-то в лесу есть старое заброшенное кладбище. Откуда оно там взялось, слухи не уточняли, но найти его было весьма любопытно. Серафима искала уже не первый раз, но пока тщетно. Сегодня, после посещения ручья, девушка собиралась продолжить поиски, но мысли совсем не желали концентрироваться на задаче. Ворон раздосадовано хрипло каркнул, меняя направление полета и поворачивая в сторону замка.
Серафима пролетала над длинным глубоким оврагом, заросшим терновником и шиповником, когда чуткий слух ясно расслышал человеческий крик. Птица вздрогнула, определяя направление звука: за криком боли можно было уловить почти ребяческое звучание, непохожее на голос взрослого человека. Боль слышалась так ясно, что и без того не утихающая нервозность вернулась с избытком. Ворон сбавил скорость, полетел на звук, высматривая внизу его источник.
Лежавшего в тени деревьев мальчика птица заметила не с первого раза, несколько раз пролетев мимо. Только благодаря его периодическим возгласам и стонам фигуру удалось разглядеть на земле. Птица в стороне выпустила из лап рюкзак, плавно приземлившийся в траву и не привлекающий к себе лишнее внимание, а затем подобралась ближе, чтобы разглядеть пострадавшего. Осторожность не позволяла сразу подскочить к человеку, тем более, что его лицо было скрыто мешком на голове, однако слизеринская нашивка озадачила и внушила доверие одновременно.
- Краааа! - громко возвестила птица, будто человек должен был ее понять. Вместе с этим ворон вернулся к рюкзаку и очередной раз босыми ногами Серафима ступила на холодную землю.
- Не шевелись, я сейчас помогу, - прокричала Менге, поспешно натягивая джинсы, ботинки и свитер. Со стороны связанного послышалось нечто нечленораздельное - смесь мычания, кряхтения и сопения.
Девушка подбежала и опустилась на колени рядом, осматривая кучи веревок, которыми были связаны и руки, и ноги, и мешок на голове.
- Ты кого-то сильно разозлил, - ободряюще пошутила Серафима, осторожно касаясь мешка. Он был чем-то заляпан, но запах слизеринка едва уловила и не узнала. - Сейчас ослаблю веревки, терпи, - добавила она, аккуратно развязывая тугие узлы. Пальцы у нее были сильные и цепкие, так что веревка какое-то время сопротивлялась, но потом поддалась. Следом девушка стащила с головы мешок, вытаращившись на мальчишечье лицо:
- Ты же... Ты же Марвурд! - выудила из памяти слизеринка. Опомнившись, девушка принялась за остальные веревки, постепенно освобождая конечности связанного. С мальчишкой знакома она лично не была, однако шапочно знала, как и остальных учеников Слизерина.
... в тени моих крыльев
- Большое пребольшое спасибо! А то уже думал, что мне придётся навечно здесь лежать. Да, я Марвурд… Прошу прощения, а откуда ты меня знаешь? – сказал слизеринец, который был рад неожиданному спасению, и от этого поддался обращению на «ты», хотя с незнакомыми обращался на «вы».
Алекс быстро оглядел свою спасительницу, и заметив её принадлежность к Слизерину, успокоился, так как не хотел, чтобы кто-то знал о его походе в лес. Но Марвурд ника не мог понять кто его неожиданная спасительница, так как он не знал стоит ли доверять ей. И тут он вспомнил… первый день этого учебного года… и шептанье студентов об историях…
- А! Кажется, я Вас знаю, мисс Менге! Так это Вы и есть тот самый Черный Ворон, который летает в небе и любит простор воздуха?
Вскоре, освободившись от верёвок, Алекс хотел встать. Однако, боль в ноге остановила его, и мальчик плюхнулся на землю, сдержав уродливую гримасу от боли.
Алекс Марвурд
Менге предположила, что и остальным частям тела Алекса изрядно досталось, так что руку поспешно убрала.
- Да, это я, - подтвердила слизеринка, задумавшись. На привычку англичан к излишней вежливости Серафима уже не обращала внимания, разве что кому-то это было принципиально. Тогда да, тактично поддержать чопорные манеры она могла. Но явно не сейчас.
- Как голова? Кружится, тошнит? Зрение в порядке? - нога, по мнению Менге, была меньшей проблемой, а вот сотрясения нам точно не надо.
... в тени моих крыльев
- Хорошо, буду полегче... Благодарю конечно, но должен сказать, что у меня все в полном порядке... - сказал Алекс.
Но тут резко его нога отдала болью, и он, скрипнув зубами, взялся рукой за болезненное место.
- Но не совсем - скривился он, - Да... Пожалуй голова все таки болит... И видок мой наверняка "красивый".
Алекс кое-как унял боль в ноге, и с гневом швырнул мешок подальше от себя, злобно прошипев: "Чтоб тебя муравьи сгрызли, тупой, грязный, вонючий мешок! Прошу прощения! (обращаясь Серафиме)".
Юный Марвурд ещё раз посмотрел на слизеринку, и сделал мысленный ответ себе: "Да, ей можно доверять!".
- Извини, но ты не могла бы, пожалуйста, вправить мне руку? - обратился Алекс к Серафиме, протянув вывихнутую руку - Я обещаю, что в долгу не останусь. И буду готов помочь в чем-либо.
Алекс Марвурд
На плечо девушка покосилась неуверенно.
- Никогда ничего не вправляла, - предупредила она. - Но могу попробовать. Что нужно делать?
- Нет! - вскричал Марвурд. - Тогда не надо! Можно по неопытности сделать хуже...
Очередной приступ боли в ноге заставил его прикусить язык. Алекс попытался аккуратно приподнять другую ногу, чтобы встать. Однако, для этого действия надо было хорошо согнуться, чтобы опереться на поверхность. И негибкое тело Алекса не смогло удержаться, тихонько упав...
- Черт! Я не могу нормально двигаться... Посмотри, пожалуйста, вывихнута ли эта нога или нет? - продолжил Марвурд, покосившись на свою болезненную ногу
Серафима тоже глядела на поврежденную ногу, прикидывая, насколько болезненной та выглядит.
- Так подвигай ею, - разумно ответила она. - Если двигать можешь - все в порядке.
Мальчик аккуратно подвинул ногой... Потом побольше.
- Вроде не болит, и двигается - сказал Алекс.
- Ну и славно, - заключила слизеринка, поднимаясь на ноги и оглядываясь вокруг. - Сейчас мы какой-нибудь костыль придумаем, чтобы ты мог идти. У тебя палочка с собой?
- Конечно - ответил Алекс, и направил заклятье детрансфигурации на тот самый мешок... Однако... Мальчик понял, что это была плохая идея, посмотрев на палку. Слизеринец стал озираться по сторонам, пытаясь найти подходящую альтернативу.
Таковую заприметила Серафима, подойдя к ближайшему кусту и отломив небольшую ветку, раздвоенную на конце. Прикинув, как та будет выглядеть в масштабе, протянула Алексу.
- Если ее увеличить, получится довольно удобно. А сверху намотаем, например, мою куртку. Чтобы было мягче.
Мешок, возможно, подошел бы лучше - его как минимум было не жалко. Но раз от него Алекс избавился, придется искать альтернативы. Девушка выудила из рюкзака указанный предмет одежды, который, в силу спешки, не надевала при встрече с мальчишкой.
- Энгоргио - произнес Марвурд, и палка увеличилась в размерах. - Благодарю, но мне, пожалуй, будет достаточно костыля.
Алекс невольно залюбовался внешностью своей спасительницы и отвел взгляд, затем оперся об импровизированный костыль и кое-как встал.
- Чем я могу тебя отблагодарить за свое освобождение из плена и твою помощь?
Убедившись, что Алекс нормально держится на колченогом костыле, Серафима прикусила губу. Откровенно говоря, мысль оставить слизеринца здесь и метнуться в замок посетила ее давно. Так можно было быстрее привести помощь в лице любого преподавателя. Смущало одно: мальчик был ранен, а значит, в лесу становилось довольно опасно. "На дерево что ли его посадить"? - мелькнула мысль, но девушка Алекса пожалела. Хотя вариант был вполне рабочим.
- До замка дойди, - жизнерадостно хмыкнула Серафима, надевая рюкзак и подавая руку юноше. Только сейчас, на земле, не имея возможности сбежать при малейшей опасности, она ощутила неуверенность, ведь раньше лес ее никогда не пугал. Легко быть смелой, ничем не рискуя.
Марвурд, принял руку, одобрительно кивнув. Но мысль его не покидала...
- И всё же, чем могу отблагодарить? Не хотелось бы остаться в долгу.
- Ладно, обсудим это потом, - отмахнулась слизеринка и потихоньку двинулась в направлении замка, стараясь выбирать наиболее простые участки земли.
Двигались они очень медленно, но в целом весело. По крайней мере Серафима старалась отшучиваться по любому поводу, параллельно прислушиваясь к окружению. Несколько раз она замолкала, стараясь скрыть напряжение, когда где-то вдалеке раздавался едва различимый треск ломаемой ветки под чьими-то лапами. Благо что звук вряд ли различал Алекс, но девушка не рисковала и спешила снова занять юношу пустой болтовней.
Довольно часто приходилось останавливаться и давать отдых рабочей ноге пострадавшего. Вот и сейчас Серафима, выйдя на небольшую поляну, указала на толстый старый пень, оставшийся от давно упавшего и ссохшегося дерева. И только слизеринцы приблизились к нему, как из глубин раздался натуральный человеческий ор:
- Нет! НЕТ! ВОН! ЖЛОБ СТАРЫЙ! ЖЛОБ! ВОН!
Крик сопровождался гневным звериным стрекотом, напоминающим фырканье хорька или енота.
... в тени моих крыльев
Слизеринец резко остановился, и огляделся по сторонам...
Алекс Марвурд
По спине пронесся холодком табун мурашек, встопорщив волосы на затылке, словно перья. Мальчишка очень удачно выдвинулся вперед, привлекая к себе внимание потенциального обидчика. Ну, у него палочка, он тут теперь босс. Впрочем, нападения не последовало: от пня продолжали лететь случайные громкие слова наперебой с фырканьем и рычанием. Серафима вслушалась в голос: нет, определенно человеческий! Только будто выдавал его зверь. Очень рассерженный и воинственный.
Девушка сделала шаг в сторону, осматривая пень, но ближе не подходя. В траве мелькнул коричневый хвост, а затем ребята смогли увидеть и его владельца - довольно крупного, с небольшую собаку хорька. Тот юркнул в ровную дыру в земле, прямо у пня, а затем вновь показался наружу, ощетинившись и оскалившись.
- Хорек! - удивленно определила Серафима. Удивление было понятным: таких больших хорьков не бывает. Не говоря уже о том, что этот еще и бранился напропалую:
- ПЯТЬСОТ! ПЯТЬСОТ! ЖУЛИК! ДРЯНЬ! ЕШЬ ЧЕРВЕЙ! ГАЛЕОНЫ! ВОН!
- Он говорящий! - констатировала очевидное слизеринка, пытаясь перекричать зверя. Хорек снова фыркнул и припал к земле: видать громкие возгласы девушки ему совсем не нравились, и добрее от этого тот не становился.
... в тени моих крыльев
- Удивительно - подметил Алекс - Кто ты такой? Ты понимаешь что я говорю? Может тебя кто-то обидел или что-то украл? - обратился к хорьку Алекс, аккуратно наведя палочку в сторону, где находился хорёк. Было видно, что мальчик ждал нападения.
Слизеринец огляделся кругом, проверив, что никого поблизости нет... Или... По выражению глаз Марвурда было видно, что он подозревал присутствие кого-то другого... Четвёртого! .
Алекс сказал Серафиме:
- Осторожней! Мы не знаем с чем имеем дело, и потому не можем быть уверены, что всё так и останется!
Марвурд продолжал всё внимательно оглядывать.
Алекс Марвурд
Серафима машинально подалась в сторону, будто это на нее сиганул звереныш. Но ей повезло - хорек решил, что мальчишка с палочкой опасней. Умный зверь. Менге быстро скинула рюкзак со спины и кинулась к слизеринцу, замахиваясь за хорька. Зачарованный рюкзак вряд ли бы сильно ударил, попади девушка по нападавшему, но испугать определенно мог.
- БРЫСЬ! - вторила громким голосом Серафима.
... в тени моих крыльев
Плачу вперрррррред...
- Да, я согласен - ответил Марвурд, и закинул перед хорьком предупредительный заряд искр.
Не неожиданно за спиной Марвурд услышал: "Я тебя превращу в пустоту и твое имя будет вычеркнуто из реальности". Перед Алексом появилось видение того самого чудовища в хорьке...
- "А-а-а-а-а!" - не выдержал Алекс, и чуть не упал в обморок немного прикрыв глаза, и чтобы остаться на ногах прокричал - "Изыди! Септус де Антус! Уходим! Скорей!"
Слизеринец ускорил шаг, тяжело дыша, и держа палочку.
Алекс Марвурд
Несмотря на активную жизненную позицию, выраженную в крайней степени ненависти к роду человеческому, хорек все же заставил девушку улыбнуться. Мелькнула мысль о том, что такое ругательное создание идеально впишется в мир строгой школы. Его, например, можно было бы натравить на Филча: погоня за пушистым хвостом миссис Норрис явно оставила бы след в душе завхоза. Оставалось дело за малым: приручить зверя. Что ж, на сей счет Серафима пустыми надеждами себя не тешила.
Менге, округлив глаза, уставилась на Алекса. Его крик со стороны походил на натуральный припадок, что определенно вызывало беспокойство. Стоило все же раньше слетать за преподавателями, потому что, кажется, у мальчишки сотрясение все же было.
За человеком, видевшим то, чего нет, следовать как-то совсем не хотелось, так что слизеринка, хоть и двинулась в сторону замка, не поворачиваясь к хорьку спиной, но от Марвурда уже держалась подальше.
Хорек, победно фыркая, затрусил следом, выпроваживая нарушителей с поляны. Когда один маленький дружелюбный хорек умудрялся обратить в бегство двух здоровых человеков, это определенно внушало ему веру в свою звериную силу. А если ты сильный зверь, то устанавливаешь в лесу свои правила. Которые нужно подробно объяснить человекам! Вот поэтому зверь и следовал за студентами, покрикивая на них и рыча. С расстояния, конечно.
Серафима успела сделать всего пару шагов вглубь леса, уходя с поляны, прежде чем вновь ощутила знакомое чувство. Незаданный вопрос о состоянии Алекса замер на языке, скованный волной промозглого холода, накрывшего невидимой сетью тело. Острыми мелкими крючками ледяное прикосновение впилось в кожу, просачиваясь глубже и обнимая сознание.
- Алекс... - едва слышно выдавила слизеринка, толком даже не понимая, что хочет сказать. Ей плохо? Она что-то заметила? Нужно бежать? Абсурд какой-то. Все было не то, все было необъяснимо.
Хорек мгновенно замолчал, распушив мех еще сильнее и подняв хвост трубой. Вытянув шею, он повертел головой, а затем замер, уставившись немигающим взглядом на Серафиму. Тихонько пискнул, словно в тоне скорби, а затем тихо, но отчетливо проговорил:
- Помоги мне.
... в тени моих крыльев
Алекс медленно и тяжело дыша отходил. Его рука дрожала, но все же крепко держала волшебную палочку. Слизеринец крепко сжал костыль, и сжался, максимально сгруппировав конечности своего тела.
Видение чудовища злобно щелкнуло миганием своих глаз, и стало таять, шипя и злобно хохоча: "Ты больше никто! Отправляйся в пустоту!".
Слизеринец молча, с застывшим и измученным взглядом, отходил назад...
Услышав своё имя, мальчик, как будто вышел из гипноза... Но в глазах осталась мутность, и Марвурд обернувшись, заметил расшириющуюся дистанцию между ним и Серафимой... Надавив телом на костыль, Алекс отскочил назад, подальше от хорька.
- Не бросай меня! Я всё объясню, только когда уйдём отсюда. Всё в порядке. - сказал юный Марвурд слизеринке.
- Ты проклят! Ты проклят! Ты проклят! - услышал голос чудовища в своей мысли мальчик (естественно исключительно в сознании Алекса).
Слизеринец ничего не ответил этому голосу, и лишь тихо пошёл за Менге.
Последние слова хорька прозвучали как гром для Алекса... Слизеринец остановился хрипло кашлянул, обратясь к животному: "Чем тебе нужно помочь?".
Удивительно - диковинный говорящий зверь должен был быть повергнуть в шок или полное удивление... Но Алекс говорил абсолютно спокойно и уверенно, будто разговаривал с другим человеком, а не диким и агрессивным животным, которое несколько минут назад хотело нанести вред ему.
Алекс Марвурд